«Пётр – наше всё!». Интервью в «Петербургском дневнике»

– Удивительно не то, что такой институт появился. А что это не произошло раньше. Например, французскому Институту Наполеона уже почти сто лет. А в России не существовало никакого отдельного учреждения, которое бы занималось вопросами изучения и популяризации наследия, связанного с именем Петра Великого и его сподвижников, наследия всей петровской эпохи.

– И как появилась идея создать такой институт?

– Институт Петра Великого был учрежден в 2010 году как самостоятельное подразделение Санкт-Петербургского института культурных программ. Вначале появился проект, инициатором и вдохновителем которого был наш земляк, писатель и общественный деятель Даниил Александрович Гранин. Когда он работал над романом «Вечера с Петром Великим», его так поразил масштаб личности Петра и его деяний, так захватила фигура императора, что он предложил Фонду имени Д. С. Лихачева, председателем правления которого он был, разработать культурно-просветительскую программу, посвященную Петру Великому.

Идея была поддержана и руководством города, и правительством страны. Для новой программы было выбрано название «Путь Петра Великого». Оно нам понравилось своей многослойностью: за ним – и путешествия Петра, и его жизненный путь, и путь, который он избрал для России.

В 2009 году состоялся первый, по сути, учредительный, конгресс петровских городов, куда съехались историки, музейщики, культурологи, краеведы. Идея оказалась настолько интересной, востребованной и жизнеспособной, что конгрессы стали ежегодными, и в июне этого года мы провели уже 14-й по счету. Традиционно они приурочены ко дню рождения Петра и носят тематический характер. Каждый год в них участвует порядка 300 человек. За прошедшие 13 лет в петровских конгрессах приняли участие представители 70 городов России и 30 стран мира, включая даже такие отдаленные государства, как США и Мексика. В рамках программы проходят конференции, круглые столы, семинары, выставки, разрабатываются интернет-проекты.

Научным руководителем Института Петра Великого является выдающийся российский историк Евгений Викторович Анисимов.

– Вы употребляете словосочетания «петровские города», «петровские памятники». Что включают в себя эти понятия?

– Действительно, мы сегодня свободно и привычно оперируем этими понятиями. На самом деле они вошли в обиход вместе с программой. Петровскими мы называем те населенные пункты, которые возникли по воле Петра, где он побывал, либо же те, что тесно связаны с именами его сподвижников. А петровские памятники – это все сохранившиеся до наших дней материальные объекты, которые так или иначе связаны с деятельностью Петра и его соратников, а также посвященные им мемориальные сооружения.

Главный исследовательский проект Института – это создание Свода петровских памятников России и Европы. Уже в начале работы над проектом стало понятно, какое огромное количество объектов в нашей стране связано с именем и деятельностью первого российского императора.

На сегодняшний день выявлено, изучено и описано более 700 памятников, расположенных в 48 регионах России – от Калининграда до острова Беринга и от Архангельска до Таганрога. Это дворцы и заводы, верфи и плотины, крепости и садово-парковые ансамбли, церкви и исторические захоронения. Некоторые из них «видели» самого Петра, другие были созданы по его указам, третьи появились уже в наше время в память о нем и его свершениях.

У многих памятников удивительная судьба. Так, установленный в 1909 году перед Адмиралтейством «Царь-плотник» работы скульптура Бернштама в 1919 году был демонтирован и уничтожен. Однако в Заандаме, где Пётр учился плотницкому делу, сохранилась подаренная городу в начале ХХ века реплика скульптуры. И в 1996 году к 300-летию российского флота по распоряжению королевы Нидерландов Беатрикс была изготовлена и подарена Петербургу точная копия памятника, которая теперь украшает Адмиралтейскую набережную.

Но, что самое удивительное, памятники Петру существуют даже в тех местах, где он никогда не был: например, в Сочи и Владивостоке.

– А в Европе помнят о визитах нашего Петра I?

– Несомненно. Там в нашу копилку петровских памятников мы складывали не только материальные объекты, но и памятные места, связанные с именем императора. Таковых нашлось около 500 на территории 28 стран. Самые «петровские» государства – это современные Нидерланды, Германия, Бельгия, Франция, Эстония. Где-то побывал сам Пётр, в каких-то оставили след его посланники и сподвижники.

Один из самых необычных памятников Петру установлен в Германии, у замка Швëббер, некогда принадлежавшего роду Мюнхгаузенов, предков того самого барона Мюнхгаузена, который более известен нам как литературный герой. В Швёббере царь обедал и изучал оранжереи, где выращивались ананасы, которые сильно его интересовали. В честь этого визита в саду рядом с замком был установлен памятный знак в виде ананаса, на постаменте которого помещена табличка, рассказывающая о том, что Пётр здесь был и пробовал этот экзотический фрукт.

Но что самое интересное: в Европе также существуют легендарные петровские памятники. Например, в Северной Ирландии есть гостиница, где якобы останавливался Пётр, отмеченная мемориальной табличкой, тогда как в действительности его нога никогда там не ступала.

Еще один миф связан с Брюсселем. Экскурсоводы там рассказывают, как Пётр во время своего визита в этот город зашел в кабачок, где познакомился с симпатичной служанкой и провел ночь в ее объятиях у фонтана по соседству, после чего якобы в парке и были воздвигнуты два памятника: бюст Петра Великого и скульптура девушки под названием «Кающаяся Мария Магдалина», изображающая спутницу Петра. Пётр действительно проживал на территории нынешнего парка во время своего визита в Брюссель в 1717 году и снискал широкую известность среди горожан благодарю своему шумному поведению. И наконец, пищу для фантазии на этой основе могли дать две скульптуры, случайно оказавшиеся рядом.

– Уверена, что многим туристам захотелось бы воочию увидеть все эти памятники. Есть ли специальные маршруты, которые бы учитывали их интерес?

– По мере развития проекта «Свод петровских памятников России и Европы» стало понятно, что «петровская» тема может стать замечательной базой для создания нового европейского культурного маршрута. Сегодня существует более 40 маршрутов культурного наследия Совета Европы, охватывающих территорию 70 стран, такие как «Дороги викингов», «Ганзейские города», «Дороги Моцарта», «По следам Льюиса Стивенсона» и другие. Пётр Великий, вне всякого сомнения, тоже заслуживает отдельного маршрута: таким количеством памятников и мемориальных досок вне границ своей страны не может похвастаться даже Наполеон.
Я думаю, что интерес к Петру в Европе вызван не только его европейскими путешествиями, экстравагантностью его поведения, но и тем, что он запомнился как яркая неординарная личность. Именно это обещает, будем надеяться, успех будущему культурному маршруту.

Мне кажется, что интеллигентному туристу, как в России, так и в Европе, уже неинтересны стандартные пакетные предложения и типовые экскурсии. Поэтому нам хотелось бы предоставить ему возможность пройти дорогами Петра, предложить по-новому взглянуть на другие страны и города. И так как за один раз невозможно объехать все те места, где побывал Пётр, перед нами стоит задача создания локальных петровских маршрутов. Например, на Северо-Западе России это могут быть Санкт-Петербург, Ленинградская область, Архангельск и Петрозаводск. Такие логистически выстроенные маршруты будут интересны как для индивидуальных путешественников, так и для всей сферы культурного туризма. Мы надеемся представить такие пилотные проекты уже летом юбилейного года.

Что касается европейской составляющей – мы тоже над этим работаем. Так, в следующем году в рамках издательской программы, которую Институт Петра Великого осуществляет совместно с Фондом Лихачева, появится путеводитель «Петр Великий в Голландии», а путеводитель по Парижу Петра Великого уже издан и ждет своего туриста.

– Значит, когда отступит пандемия, туристы смогут воспользоваться «окном в Европу», прорубленным Петром, и посетить места, связанные с его деятельностью?

– А вы знаете, что столь привычное нам выражение «прорубить окно в Европу» на поверку оказывается не совсем точным?

Известный итальянский путешественник Франческо Альгаротти посетил Петербург в 1739 году. Затем на основе своего путевого дневника он написал книгу «Путешествие в Россию», на страницах которой назвал Петербург «окном, через которое Россия смотрит на Европу».

Спустя сто лет Пушкин в поэме «Медный всадник» с поэтической вольностью переиначил слова Альгаротти, с которыми он познакомился уже во французском переводе, и появились бессмертные строчки «Природой здесь нам суждено в Европу прорубить окно». Однако наиболее внимательные исследователи отмечают, что это «окно в Европу» появилось лишь благодаря ошибке французского переводчика. В оригинале у Франческо Альгаротти написано по-итальянски – gran finestrone, что в его родной Венеции означает большое окно-дверь от потолка до пола (такие очень распространены в южных странах). И если вдуматься, то слово «окно» в данном контексте на самом деле звучит немного странно. В окно можно только выглянуть, а выйти не получится. И правильнее будет сказать, что Пётр на самом деле прорубил не окно, а скорее дверь.

Мы любим говорить, что Пушкин – наше все. А если вдуматься, то «наше все» – это, в первую очередь Пётр. Потому что все, что нас окружает в повседневной жизни, все, к чему мы привыкли, – современный календарь, газеты, гражданский шрифт, даже картофель и виноградные вина появилось в России по воле и энергией Петра Великого. Он был удивительно яркой и многогранной личностью – страстной, неоднозначной и потому особенно интересной. Пётр, появление которого в Европе произвело настоящий фурор, ввел Россию в систему европейских государств и заставил их считаться с ней. И наш пятнадцатый петровский конгресс, который пройдет в Петербурге в июне будущего года, мы как раз хотим посвятить личности Петра. Тем более что и повод более, чем достойный – 350 лет со дня его рождения.

https://spbdnevnik.ru/news/2021-12-28/inna-sviderskaya-esli-vdumatsya-to-nashe-vse-eto-pyotr-i